Мастер Исхода - Страница 27


К оглавлению

27

Обитатели поселка высыпали из хижин и сбились в кучку. Впереди – Меченая Рыба с коллегами-охотниками.

Пришельцев было больше, и у них было «тяжелое вооружение», потому их лидер (или это был лишь глашатай) вступать в долгие дискуссии не стал.

– Яйца! – потребовал он. – Все! Сюда! Быстро!

Меченая Рыба помедлил буквально несколько секунд: несмотря на явное силовое преимущество, ему очень не хотелось отдавать добычу, за которую пятеро его соплеменников пожертвовали жизнью.

Эти мгновения стоили жизни одному из его родичей. Динозавр прыгнул вперед, схватил первого попавшегося аборигена и откусил ему голову.

Он бы продолжил, но тот, кто сидел у ящера на загривке, что-то заорал – и динозавр остановился.

Труп без головы постоял еще секунду, фонтанируя кровью, потом упал.

За это время Меченая Рыба и его товарищи успели рассредоточиться, но это, скорее всего, был рефлекс, потому что против ящера и вдвое превосходящего численностью противника шансов у них не было. Кроме того им нужно было защитить родичей…

Правда (и враги об этом не знали), на стороне обитателей поселка был я.

К сожалению, Лакомка осталась дневать где-то в джунглях. Возможно, если бы я немедленно предъявил незваным гостям «Маххаим», они отступили бы.

А может, и нет. Ящер выглядел внушительно. Просто грандиозно.

Однако я очень рассердился. Меченую Рыбу и его родичей я считал своими друзьями. Не стал бы вмешиваться, если бы их прижимала «законная власть». Но в данном случае имел место явный разбой. Такой же, как во время пиратского нападения. Более того, ни за что ни про что был убит человек.

Это очень несправедливо. А несправедливости я не терплю.

Так что я очень рассердился. А рассерженный, я готов был драться даже с тираннозавром. Не зря мои братья Одаренные прозвали меня Гризли.

Кстати, о настоящем потомке гризли тоже не следовало забывать.

– Мишка, – шепнул я. – Давай завалим урода.

Мишка энтузиазма не выразил. Ящер не выглядел удобным противником.

Но я не советовался, а приказывал. И тоже не собирался оставаться в стороне.

Несколько секунд – и я оказался достаточно близко, чтобы послать стрелу.

Стрела угодила прямо в выпуклый зеленый глаз. Промахнуться с тридцати шагов, даже из такого примитивного лука было бы смешно.

Ух как это не понравилось одомашненной зверушке. Ящер подпрыгнул метра на два и заревел так, что у меня заложило уши. Заревел, заметался, круша без разбора своих и чужих. В основном – своих, потому что они были ближе. Его всадник шлепнулся наземь да так и остался лежать.

Тут в бой вступил Мишка. Изловчившись, он вспрыгнул на гладкую спину динозавра, вцепился всеми двадцатью когтями и вгрызся в шею ящера. Тот сразу же опрокинулся на спину, но придавить Мишку не смог. Медведь вывернулся из-под туши, но загривка не выпустил. Зря ящер упал. Теперь он мог только сучить конечностями и бестолково лязгать полуметровыми клыками. А Мишка драл его когтями и клыками, не давая подняться. Кровища лилась ручьем. Там, где не было костяных пластинок, когти Мишки серпами вспарывали шкуру.

Кто-то из пришельцев (в храбрости не откажешь) кинулся на помощь родному животному, но тут подоспел я.

Оружие для «групповой» работы у меня было подходящее. Что-то вроде нагинаты с бронзовым наконечником я сделал еще в первые дни пребывания в поселке.

Мои противники, впрочем, тоже дрались отлично. Они были очень быстрые и очень ловкие. Копья так и мелькали. В какой-то момент я даже испугался, что переоценил свои силы.

Но помощь подоспела вовремя. Меченая Рыба и его соплеменники набросились на окруживших меня врагов с тыла. И если я очень старался не убивать, то у аборигенов на счет смертоубийства никаких табу не имелось. А когда, оставив в покое агонизирующего ящера, на поле боя явился весь перемазанный в крови Мишка, удача окончательно приняла нашу сторону. Хотя, надо отдать должное: наши враги не отступили. Бились храбро и самоотверженно. До последнего. Никто не удрал.

Как потом выяснилось, бежать им было некуда. За потерю «танка» они бы ответили собственными жизнями. Их община им не простила бы.

Так я узнал, в чем состояла ценность добытых яичек. Из них вылуплялись маленькие динозаврики. Динозаврики вылуплялись далеко не из всех яиц, и вырастить их тоже было непросто. Но если это удавалось, они превращались в больших, страшных динозавров. Туповатых, но очень привязанных к тем, кто их вырастил. Импринтинг, надо полагать.

На вопрос, почему в здешней общине нет своих динозавров, Меченая Рыба ответил, что динозавры растут долго и жить рядом с ними аниф очень опасно. Тем не менее даже за одно качественное яйцо хищного динозавра давали столько добра, что всей общине можно было лет двадцать жить припеваючи и покупать всё самое лучшее. А четыре яйца…

Имела место обычная утечка информации. Кто-то из жителей поселка сболтнул о яйцах кому-то из чужих. А тот, в свою очередь…

В первобытном мире нет электронных средств связи, но слухи распространяются быстро.


Пришельцам вспороли животы и побросали в воду: прикармливать живность. Динозавра распустили на полезные составляющие, остальное тоже отбуксировали в море.

Все аборигены были очень довольны.

Кроме Лакомки, которая опоздала к самому интересному и, конечно, обиделась, и жен тех воинов, кого убили в бою.

Впрочем, жен разобрали другие мужчины, а Лакомка не умела обижаться долго.


Однако общий совет поселка, состоящий из престарелых и умудренных мужей, решил: от яиц следует избавиться. То есть – продать. Для этого Меченая Рыба с несколькими спутниками должен отправиться вверх по реке, сообщая всем встречным-поперечным, что яйцо – всего одно. И очень старое. Так что его везут продавать в какое-то особое место, где его «всхожесть» резко повысится.

27